?

Log in

sipaylov
Мая 21 дня н<ового> ст<иля> 1921 г. г. Урга

Я — Начальник Азиатской Конной Дивизии, Генерал-Лейтенант Барон Унгерн, — сообщаю к сведению всех русских отрядов, готовых к борьбе с красными в России, следующее:

§ 1. Россия создавалась постепенно, из малых отдельных частей, спаянных единством веры, племенным родством, а впоследствии особенностью государственных начал. Пока не коснулись России в ней по ее составу и характеру неприменимые принципы революционной культуры, Россия оставалась могущественной, крепко сплоченной Империей. Революционная буря с Запада глубоко расшатала государственный механизм, оторвав интеллигенцию от общего русла народной мысли и надежд. Народ, руководимый интеллигенцией как общественно-политической, так и либерально-бюрократической, сохраняя в недрах своей души преданность Вере, Царю и Отечеству, начал сбиваться с прямого пути, указанного всем складом души и жизни народной, теряя прежнее, давнее величие и мощь страны, устои, перебрасывался от бунта с царями-самозванцами к анархической революции и потерял самого себя. Революционная мысль, льстя самолюбию народному, не научила народ созиданию и самостоятельности, но приучила его к вымогательству, разгильдяйству и грабежу. 1905 год, а затем 1916—17 годы дали отвратительный, преступный урожай революционного посева — Россия быстро распалась. Потребовалось для разрушения многовековой работы только 3 месяца революционной свободы. Попытки задержать разрушительные инстинкты худшей части народа оказались запоздавшими. Пришли большевики, носители идеи уничтожения самобытных культур народных, и дело разрушения было доведено до конца. Россию надо строить заново, по частям. Но в народе мы видим разочарование, недоверие к людям. Ему нужны имена, имена всем известные, дорогие и чтимые. Такое имя лишь одно — законный хозяин Земли Русской ИМПЕРАТОР ВСЕРОССИЙСКИЙ МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ, видевший шатанье народное и словами своего ВЫСОЧАЙШЕГО Манифеста мудро воздержавшийся от осуществления своих державных прав до времени опамятования и выздоровления народа русского.

Дальше...Collapse )
 
 
sipaylov
1. П. П. Малиновскому1

17 сентября 1918 г. Даурия

Многоуважаемый Павел Петрович!

Благодарю Вас за Ваши два письма. Дышат они непоколебимою верою в успех. В последней моей поездке в Читу я эту веру потерял. Стыдно сознаться, но будьте уверены, что когда мы сговаривались, я не думал, что возврата к наклонной плоскости не будет. Пока время есть, меняйте краску. Пассивность и апатия некоторых лиц губят все. Может спасти неожиданная внешняя встряска2. Просить извинения, что затянул Вас в это дело, не стану все равно. Вам легче не станет. Если хотите, действуйте дальше, буду пока здесь всячески содействовать.

Дальше...Collapse )
 
 
sipaylov
01 July 2011 @ 02:23 pm
 
 
sipaylov
Старая, но не утратившая своей актуальности и познавательности статья о предвестнике национал-социализма Унгерне фон Штернберге, с подробным разоблачением мифов о его "буддизме" и "евразийстве". Как не крути, он был Знаменосцем арийского преображения Сибири, поднявшим стяг европейского сопротивления против проклятой красной азиатчины. Отсюда и понятна фанатическая ненависть к нему красных недочеловеков.

Дальше...Collapse )
 
 
 
 
sipaylov
30 June 2011 @ 03:13 pm
Английский художник Ричард Дедд испытал столь сильное потрясение от своей поездки на Восток, что по возвращению в Лондон его бы следовало передать в руки психопатологу. Этого не произошло, и через год художник в шизофреническом припадке убил собственного отца. Остаток своих дней убийца, чей рассудок не выдержал прыжка в восточную мистику, протомился в стенах госпиталя для душевнобольных, где и воплотил на холстах свои бредово-сумрачные завораживающие видения. Ричард Дедд был не первым и далеко не последним европейцем, которого Восток превратил в маньяка. В XX веке этот ряд особенно бурно пополнялся новыми жертвами, в том числе – бароном Романом Унгерном фон Штернбергом.

Дальше...Collapse )
 
 
 
sipaylov

Вы ставите вопрос о поминовении вождей белых армий гражданской войны, а также о статьях в печати, чернящих их.

Конечно, молиться за них не только можно, но и должно, как в домашних, так и в церковных молитвах. Они были православные и остались таковыми до конца жизни; грех имеют все, и за тех, кто больше грешит, нужно еще больше молиться.

Дальше...Collapse )

 
 
 
sipaylov
ХX.

Небольшой караван Сипайлы месяц или около того скитался по степи, появляясь в разных кочевьях и не рискуя уйти в Китай. Полковник-Душегуб знал, что за то, что он делал с китайскими (да, республиканскими, но все-таки китайскими) солдатами и купцами, в Китае его ждет или скорая смерть или долгая мучительная смерть. Он даже предпринял попытку, через пустыню, уйти в Тибет, а оттуда в Индию к англичанам, но пересечь Гоби летом ему не удалось, потому что дорога ему была неизвестна, а проводника, способного не только провести через безводные пески и камни, но еще и знающего кого-нибудь из тибетских князей-бандитов, не нашлось. Так что пришлось возвращаться в Китай, пытаясь добраться до Пекина или Харбина, где мог быть Атаман, японцы или люди, помнящие Сипайлу по ранним временам. Конечно же, у Сипайлы не было большой надежды на то, что Семенов примет его как родного брата, особенно после его домогательств Машки и после истории с Дуней, но Сипайла успокаивался тем, что знал о новой жене Атамана, надеялся на то, что слухи о смерти Семеновой племянницы еще не дошли до Атамана, и еще верил в то, что золото, которое он вез с собой, вполне могут купить если не прощение, то хотя бы существование при сильном правителе. А с японцами у Сипайлы к тому времени уже были хорошие отношения; их он налаживал еще со времен сватовства к китайской принцессе. Так что, взвесив все за и против, и убив своих двоих попутчиков из русских, Леонид Сипайла пошел в Китай. Убить же сопровождавших его русских пришлось, потому что полковник не мог им доверять, только потому хотя бы, что они знали о золоте груженом на верблюдов и в любой момент, посреди ночи, или даже днем могли пристрелить Сипайлу. Так что, истратив последние порции китайского яда, Сипайла освободился от своих опасных попутчиков, которые, кстати, кроме всего прочего могли, войди он вместе с ними в Китай, показать на него первому же попавшемуся офицеру или чиновнику и сказать: «Вот первый человек при Бароне. Он – Забайкальский Мясник и он заслужил десять медленных смертей».

Дальше...Collapse )